Дорогами детства

Однажды я оказалась на другой планете — в Индии. Ходила по пыльным улицам, обросшим горами мусора на обочинах. Пробовала всевозможные блюда местной кухни, опасаясь, правда, за свой желудок. И очень хотела понять, почему индийские дети, бегающие в ободранных платьицах и дырявых штанишках по картонным трущобам, все время улыбаются. Почему они просят милостыню, дергают за руки, пристают как клещи в ясный весенний день, и даже если их грубо одернули, уходят с улыбкой.

Они поют песни, танцуют у ворот сказочных разноцветных храмов, искренне радуясь жизни.

Мое индийское путешествие заняло не более двух недель. За это время я ни разу не видела, чтобы родители дергали детей или повышали на них голос. Не удалось мне увидеть публичных порок, воплей разъяренных мамаш, шлепков "по мягкому месту", которые у нас сопровождаются мгновенным взрывом детской истерики. Местные дети копошились в грязи, носились за собаками, дрались в пыли, тащили огромные портфели на хрупких смуглых плечах. Они были свободны в рамках своего, детского мира, обрамленного пальмами, квадратными домашними озерцами и покосившимися халупами из ободранной фанеры. Пока матери в застиранных, старых сари готовили на огне ужин, их чада, неуемные и резвые, прыгали вокруг. И никто не призывал их к порядку, не заставлял сидеть рядом и слушаться.

Мне показалось, что индийские дети свободны этой природной физической свободой в рамках жестких моральных ограничений в виде старинного патриархального уклада, незыблемых религиозных традиций и нерушимой стратификации общества.

Я не в первый раз столкнулась с непохожей, естественной детской природой Юго-Восточной Азии. В Индию мы попали через Непал — удивительное горное государство, настоящее средоточие духовности всего региона и, пожалуй, один из главных духовных центров мира. В Непале незабываемые горные вершины, джунгли, высокогорные реки, толпы туристов со всего мира, но самое главное — очень красивые и открытые люди.

Непальцы бедны и удивительно счастливо спокойны, их дети беззаботно носятся по дорогам. Непальские деревеньки тянутся на многие километры вверх в Гималаи. На одном из несложных трекинговых маршрутов мы наткнулись на группу младших школьников с огромными рюкзаками, в школьных формах и шлепанцах флип-флоп. Это было неожиданно. Дети галдели, жевали конфеты и весело разбегались по домам, разбросанным по ходу трека. "Вы из школы?" — поинтересовались мы. И малыш на хорошем английском радостно подтвердил: "Играли после уроков, а теперь идем домой". Их путь — узкая тропинка, кое-где выложенная грубым камнем, шла по берегу обрыва горной реки. Домики, открытые и покосившиеся, ютились там же, вдоль обочины. "Как вас родители отпускают одних?" — недоумевали мы. "Школа — наше дело!" — удивленно воскликнул школьник и вприпрыжку помчался вверх по дороге.

Пару лет назад, будучи на Бали, поинтересовалась у одной балинезийки, почему их дети никогда не плачут — ни грудные, ни те, что постарше. Молча, распахнув огромные черные глаза, они наблюдают за растекающимися по влажному ароматному воздуху туристами. Малышей всегда держат на руках. Их передавали из рук на руки, но я ни разу не видела, чтобы это сопровождалось плачем — младенцы хранили медитативное спокойствие.

"Чем вы их поите?" — удивлялась я. Балинезийка рассмеялась: "Да особо ничем. Просто наши дети не ступают на землю до шести месяцев. До этого времени они должны быть всегда на руках". — "А если вам надо куда-то выйти, вы ведь не можете все время держать младенца на руках?". — "Конечно, нет, — согласилась она. — Но есть другие женщины — соседки, подруги. Они держат ребенка по очереди, на землю не спускают. На руках дети спокойны, они в безопасности от злых духов".

Балинезийские дети постарше в общем очень похожи на непальских. Такие же веселые, открытые и жизнерадостные. В похожих школьных формах поутру, с рюкзаками, бегут мимо рисовых террас на уроки. И все они с детства учатся многому помимо школьных предметов: резьбе по дереву, росписи на шелке, танцам, игре на музыкальных инструментах. Индийская, непальская и балинезийская культуры тесно связаны с индуизмом, но есть в их опыте нечто общее для счастья детей любого народа: чувство семейной защищенности, родительского принятия и свободы.

* * *

Моя бывшая однокурсница Аня недавно философски заметила: "Я считаю, что детское счастье — это атмосфера, создающаяся любящими родителями и

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.